Случилось неожиданное. Я задремал в неудобном кресле пригородного автобуса, наверное, меня просто укачало. Вполне вероятно, что это произошло под воздействием духоты хорошо прогретого салона, или из-за равномерного тихого гипнотического гула механизмов автобуса. Хотя возможно, я просто устал за день.
Это был последний вечерний рейс, полупустой автобус. Немногочисленные пассажиры дремали или смотрели в окно. Туда, где с огромной скоростью пролетали мимо тускнеющие вечерние пейзажи, похожие на один бесконечный сон без конца и начала. Ускользающие призраки грядущей осени – мягкие холодные туманы струились в оврагах и в низинах дороги, облизывая остывающую кожу асфальтового покрытия.
Когда августовское солнце, за окном справа от меня, уже касалось багрово-жгучим краем холодного иссиня-серого горизонта, я раскрыл липнущие друг к другу веки и обнаружил, что проехал свою остановку. В первый момент меня охватили страх и смятение. Я машинально вскочил на ноги и схватил свою дорожную сумку, которая стояла у ног. Медленно покачиваясь, словно пьяный я проследовал к передней двери автобуса. Водитель сонный и отстраненный, кинул ленивый равнодушный взгляд в мою сторону, не проронив ни слова, притормозил на ближайшем перекрестке и открыл дверь.
Через пару секунд, я стоял в серой придорожной пыли, наблюдая, как автобус, удаляясь, уменьшается в размерах, превращаясь в игрушку, затем в точку в конце линии автодороги. Проводив его взглядом, я обернулся и обомлел. Моему взгляду предстало черное ровное распятие перекрестка, лежащее последи полей в незнакомой местности. Ни жилья, ни человека, ни машин, ни линий электропередач, только бескрайняя ширь убранных полей. Только на восточном горизонте виднелся блекнущий в дымке лес.
Первое о чем я подумал, в момент, когда увидел все это – Почему, зачем я вышел здесь на этом пустынном перекрестке? И ответа на этот вопрос не было. В задумчивости, я начал обходить по периметру перекресток, своим движением очерчивая крест. В это время мой взгляд безразлично блуждал по пыли, грязной земле, пока не замер в одной точке. Меня привлек блеск в канаве неподалеку. Я подошел поближе и среди песка, окурков и другого мусора, увидел кругляшки монет. Судя по всему, часть их была из чистого золота, но в большинстве своем, это были серебряные деньги неизвестной мне страны. Они маняще сверкали и непонятно зачем, я бросился к этой пыльной канаве и начал набивать этими монетами карманы. Я хватал их жадно, вместе с грязной землей, и пихал в карманы брюк, вытирал о рубашку испачканные руки и снова хватал, и снова, и снова…
Немного раскопав землю, я обнаружил там еще нечто. Прищуриваясь, в медленно надвигающихся сумерках, я пытался разглядеть найденные мной предметы.
Это были самые разнообразные распятия, кресты и иконы. Кресты были перекручены и многие сломаны. На распятия из дерева и металла фигурки Иисуса были прибиты, где кверху ногами, где лицом к кресту. Многие фигурки просто валялись, оторванные от крестов, с отломанными руками и головой. Все это валялось перемешанное с мусором грязью и иконами, разорванными на кусочки. Многие иконы несли на себе обезображенный лик, с вырезанными глазами, или ртом. И выглядывающий из-под камня глаз Спасителя наводил на меня своим смиренным взглядом такой ужас, что у меня задрожали руки.
Прогремел гром. Колючая дрожь пронеслась по позвоночнику и растеклась по всему телу. Я поднял глаза к небу и увидел, что с четырех сторон от самого горизонта к центру перекрестка стремительно мчатся черные тяжелые тучи, готовые в любую секунду разрядиться молнией и пролиться дождем.
По совсем непонятной причине, я вдруг бросился собирать кусочки распятий, разорванных икон, и набивать ими свои карманы, которые и без этого были уже полны монет и земли. Ветер поднял облако пыли, он начал закручиваться в центре перекрестка в вихрь. Совершенно обезумев, я выскочил на самый центр перекрестка. Ветер трепал мои волосы, пыль набивалась мне в глаза. Я с ужасом ожидал, что черная бездна надо мной вот-вот сомкнется.
Внезапно золото, серебро, обрывки икон и кусочки распятий в моих карманах разогрелись и начали гореть и плавиться. От ужаса и боли, глядя на выжигаемые полосы на своих ногах, я упал на колени. Безумно крича, я последний раз поднял вверх свое лицо, еще успевая заметить, как в эту секунду небо смыкается надо мной черным бездонным куполом.
создано в ноябре 1993
переработано 30.07.2006
© 2006 All Rights Reserved.
Как известно, культура, начинаясь с организации, с порядка, с ритуала, структурирует окружающий человека мир.
Когда речь идет о символах и знаках, всегда возникает вопрос: знак – чего?, символ – чего? Этот вопрос означает, что раскрыть смысл этих понятий можно, лишь если анализировать их отношения к чему-то третьему, к оригиналу, который может не иметь (и чаще всего не имеет) ничего общего по физическим, химическим и иным свойствам с носителем отражения. Но все находятся в некоторой связи, являясь результатом человеческого познания, облекая этот результат в определенные формы.
Знак – это материальный предмет (явление, событие), выступающий в качестве объективного заместителя некоторого другого предмета, свойства или отношения, и используемый для приобретения, хранения, переработки и передачи сообщений (информации, знаний). Это овеществленный носитель образа предмета, ограниченный его функциональным предназначением. Наличие знака делает возможной передачу информации по техническим каналам связи и ее разнообразную – математическую, статистическую, логическую – обработку. Существующая классификация знаков предполагает выделение: а) знаков-копий (иконических знаков); б) знаков-индексов (знаков-признаков); в) знаков-символов.
Понятия «знак» и «символ» часто используются в одном и том же смысловом контексте. Иногда можно встретить утверждение, что знаки – это то, что отличает человека от животного мира. Определение знака в качестве водораздела между поведением животных и человека, на наш взгляд, – результат смешения понятий знака и символа. Есть все же основания полагать, что праязыки возникли из знаковых систем, сформировавшихся в животном мире. Грань между культурой и природой вообще не так очевидна, как полагают те, кто абсолютизирует самое короткое из определений культуры: «культура – все то, что не природа». Леви-Стросс, проводивший полевые исследования в тропических джунглях Центральной Бразилии среди племен, где слой культуры еще очень тонок, и можно проследить связь человека с природой, сделал вывод, что табу на инцест оказалось той границей, за которой природа перешла в культуру. Однако немецкий этнолог Бишоф доказал, что такое же табу существует у серых гусей, и что такая поведенческая модель обусловлена, по всей вероятности, гормональными процессами.
Символ – одно из самых многозначных понятий в культуре. Изначальный смысл этого слова – удостоверение личности, которым служил simbolon – половинка черепка, бывшая гостевой табличкой. Символ в культуре – универсальная, многозначная категория, раскрывающаяся через сопоставление предметного образа и глубинного смысла. Переходя в символ, образ становится «прозрачным», смысл как бы просвечивает сквозь него. Эстетическая информация, которую несет символ, обладает огромным числом степеней свободы, намного превышая возможности человеческого восприятия.
Повседневная жизнь человека наполнена символами и знаками, которые регулируют его поведение, что-то разрешая или запрещая, олицетворяя и наполняя смыслом .
В символах и знаках проявляется как внешнее «я» человека (self), так и внутреннее «я» (I), бессознательное, данное ему от природы. К. Леви-Стросс утверждал, что нашел путь от символов и знаков к бессознательной структуре разума, а следовательно, к структуре вселенной. Единство человека и вселенной – одна из самых древних и загадочных тем в культуре. В преданиях люди – звезды, спиральность небесных туманностей многократно повторена в орнаментах всех земных культур, красная кровь обязана цветом железу, а все железо, которое есть на земле, по утверждениям астрономов, возникло в звездном веществе. Спиральна структура многих областей человеческого тела: ушная раковина, радужка глаза… Именно это чувство единства позволило математику и поэту В. Хлебникову создать собственную модель метаязыка, состоящего из семи слоев.
Информация взята с сайта ИНЖЕНЕР научно-образовательный портал
