fossil

Портфель

рассказ

14

Очередь двигалась очень медленно. Уже второй день ожидания доступа к заветному окошку подходил к концу, а Сергей Гаврилович не терял надежды сдать квалификационные экзамены на звание чиновника восемнадцатого уровня. Тем самым он хотел, конечно же, в очередной раз самоутвердиться, ну и получить более высокооплачиваемое место.

Сдать экзамен было не сложным делом, куда более непросто было решиться сдать этот экзамен. Не сказать, что Сергей Гаврилович был нерешительным человеком, но он был, наверное, слишком осторожным и осмотрительным. По его круглому довольному, постоянно улыбающемуся лицу было сложно догадаться, что внутри этот человек постоянно разрываем на части собственными внутренними противоречиями. Невысокого роста, упитанный, он выглядел вполне респектабельно в чересчур классическом темно-коричневом костюме, всегда свежей сорочке и неизменно при галстуке, подобранном таким образом, чтобы выглядеть элегантно, но не крикливо.

8

Коллеги по работе его уважали, хотя считали слишком чувствительным и мягкотелым, что, тем не менее, не мешало ему выполнять свою работу крайне профессионально. Сейчас, на семнадцатом уровне, Сергей Гаврилович занимался сортировкой бумаг четвёртого уровня доступа. В его обязанности входила сортировка бумаг по форме, цвету, запаху.

В течение рабочего дня он заполнял пятнадцать лотков, потом запечатывал их, и отправлял пневматической почтой на восемнадцатый уровень. Что там происходило с бумагами, он не знал, это и являлось главной тайной, тем самым стимулом, который двигал механизм роста в организации «Карьеристов Седьмого Дня».

6

Сергей Гаврилович был уверен, что именно тайна является основной движущей силой всего сущего, механизмом, который позволяет производить постоянное обновление целей.

Ноги его затекли от долгого стояния в течение почти уже двух часов, и он, крепко сжимая в кулаке металлический номерок со встроенным в него дисплеем, отошёл от очереди в сторону и присел на один из откидных стульев, расположенных по периметру протяженного узкого зала ожидания. Он раскрыл кулак, словно ребёнок, который хочет ещё раз полюбоваться на свой секрет, уставился на экран номерка, на мерцающую бледно красным цифру шесть. «Уже скоро, – подумал он, – скоро. Сдать этот экзамен – раз плюнуть! – Но тень тревоги не покидала его моложавое, но стареющее лицо.

В глубоком колодце его серо-голубых глаз, на самом дне сидел некто, обхватив руками голову, повторял: «Её нет, её больше нет». Этот некто покачивался в такт своим словам, ритмично наклоняя голову. Казалось, он хотел её спрятать в свой живот, но не мог дотянуться. Иногда амплитуда его покачиваний увеличивалась, иногда он словно на мгновение замирал в полудрёме. Это продолжалось бесконечно. Всегда.

4

Сергей Гаврилович был одинок, по его мнению, именно одинокий человек, успешнее всего может двигаться по карьерной лестнице. Такому человеку ничто не мешает, и никто не отвлекает его по пустякам он намеченных целей.

И сама жизнь представлялась ему как огромная широкая бесконечная лестница, нет, даже скорее нагромождение лестниц. Одни из них резво струились вверх, другие предлагали скатиться вниз, третьи были почти горизонтальными, их подъём был невелик и почти не менялся в течение всей жизни. Иногда лестницы пересекались с другими, иногда обрушивались под ногами, но очень часто, как в сказке, возникали ниоткуда в тот момент, когда идущий парил в пространстве, без возможности найти опору.

2

Внезапно, он вспомнил обряд отлучения от прежнего уровня, в котором несколько дней назад участвовал. Его пригласили двое руководителей более высокого доступа. Сергея Гавриловича усадили за огромный письменный стол. С двух сторон от него сели его руководители. Один из них отстраненно листал какой-то документ, другой пробовал на прочность карандаш, пытаясь согнуть его. Оба молчали, и напряжение их бессмысленных действий с каждой секундой росло, приобретая характер пытки для Сергея Гавриловича. Словно они должны были сказать ему нечто очень важное, и не могли, а может быть не хотели, но возможно, им просто нечего было сказать.

Сергей Гаврилович тоже молчал, он тоже склонил голову, опустил глаза, его тело с каждой секундой тяжелело, душа его наливалась тоской, как перезревший плод наливается гнилью. Через сорок минут у него закружилась голова и он начал терять сознание. Последнее что он помнит из сцены отлучения, пыльная земля под ногами, письменный стол на скале окруженной водой. За столом, по обе стороны от него возвышаются два валуна, они зарастают мхом и покрываются солью. У одного из валунов на лбу трещина, у другого – в районе живота. Сам Сергей Гаврилович, пытается дотронуться до одного из них, но не может подняться. Он тоже окаменел до пояса.

Он очнулся в душевой кабине. Холодная вода насквозь пропитала одежду, и из-за этого все его тело оставалось тяжелым. Когда, наконец, он смог встать и выйти из-под бьющей струи ледяной воды, он в полной мере ощутил себя живым.

0

За окошком в небольшом пространстве будки сидели две женщины, в серой одежде. Потом, когда Сергей Гаврилович присмотрелся, эти две женщины оказались одним единым существом, сросшимся видимо в области бедер. Специальный костюм создавал иллюзию, что это два разных человека. Это были белые блузы и серые пиджаки и юбки. Женщинам на вид было чуть за сорок, они выглядели утомленно-скучающими. Лица несколько невнятные, лишенные каких-либо черт, по которым их можно было бы запомнить. Они одновременно резко подняли глаза, и одна сказала: «Жетон». А вторая сказала: «Паспорт».

У окошка, Сергей Гаврилович, немного растерялся. Он судорожно пытался сообразить, что ему дать сначала жетон или паспорт. Но затем, неожиданно для самого себя, начал действовать быстро, чётко и слаженно. Положил на полочку окошка жетон, на котором сейчас светилась цифра «ноль». Женщина слева взяла жетон и вставила его в одну из ячеек планшета расположенного на стенке будки. Экран жетона погас.

Сергей Гаврилович наклонился к своему портфелю, который он держал в левой руке, но вдруг чуть не выронил его. Коричневый небольшой портфель из натуральной кожи был покрыт ранами и волдырями. Из ран капала на пол красная гелеобразная субстанция. Сам портфель деформировался и складками кожи провисал книзу. Вероятнее всего внутри было скопление жидкости и гноя. В области застёжки наблюдался отёк и кожа поменяла цвет на оранжево-розовый. Сама застёжка покрылась белым налётом, и казалось, еле держалась. Вид портфеля так напугал Сергея Гавриловича, что тот на минуты две замер в оцепенении. Из этого состояния его вывел голос Женщины справа. «Паспорт», – повторила она, ничего не выражающим голосом.

Дрожащей рукой, пытаясь быть как можно более аккуратным, Сергей Гаврилович расстегнул застёжку портфеля и открыл его. Паспорт лежал сверху. Он был влажным, но нисколько не пострадал. Одним движением Сергей Гаврилович выдернул паспорт и буквально кинул его в руки правой женщине. Она без эмоций взяла его, открыла и провела местом, где был «зашит» микрочип по считывающему устройству. Затем она достала листок с вопросами анкеты и передала его со словами «это нужно заполнить», Сергею Гавриловичу, который взял его и аккуратно, пытаясь не дёргать портфель, отошел в сторону.

Он сел за столик и терпеливо заполнил анкету, которую затем передал в окошко. Через несколько секунд после этого он получил карточку чиновника восемнадцатого уровня.

-1

В комнате Сергея Гавриловича горел ночник. Шторы на окнах были плотно задёрнуты. В темных углах шепталась пыль. Тишина игольчато звенела, словно сломанная музыкальная шкатулка.

Портфелю становилось все хуже и хуже. Он был забинтован, но сквозь ткань в нескольких местах проступали влажные пятна гнойной слизи. Портфель стонал и хлюпал. Он раздулся. Застёжка отвалилась, она наполовину превратилась в белый порошок. Врач сказал, что ему уже ничто и никто не поможет.

Сергей Гаврилович сидел на полу, скорчившись, словно от невыносимой боли, заслонив ладонями пылающие от слез глаза. Перед ним на постели лежал медленно умирающий портфель.

Завершён 24.04.2008

34427-061119-261406-50

© 2008 All Rights Reserved.