fossil

Когда Алеф покидает свою комнату, вместе с ним покидает комнату свет. Темнота сгущается в углах. Топленый сонный воздух едва слышно колышется, успокаиваясь после движений. То, что рождается там, за проваленной глазницей двери, пугает и манит своим всепроникающим дыханием. Оно начинает обретать очертания тварей, завывающих, и жадно нюхающих воздух в надежде найти тело, в которое они могли бы проникнуть.

В эту комнату больше нельзя входить. Там обитает абсолютное зло. Незаметное и вкрадчивое, тихое зло, которое просачивается, жалобно скуля, и потом с остервенением, в бешенстве пожирает изнутри остатки живого света. Алеф это знает, но боится закрыть дверь в эту комнату. Он даже боится приближаться к проему двери, так как сгусток в комнате напрягается и шипит. Оживая, он выбрасывает тонкие едва осязаемые щупальца на грань проема входной двери. Этот сгусток живой, и в нем есть часть человека вышедшего из этой комнаты. Эта часть оформляется в отдельное существо и ноет, как больной зуб внутри этого человека, хотя и находится в сгустке комнаты.

Алеф движется дальше по темной квартире, и лишь в одной из трех ее комнат теплится свет. Там сидят люди за длинным прямоугольным столом, лицом к входящему. Посредине мерцает неяркий свет, исходящий непонятно откуда, потому что ни ламп, ни свечей, не видно.

Люди живо обсуждают покинутую комнату. Алеф не входит к ним, не садится с ними за стол, только с порога просит их, чтобы они туда не ходили. Но они срываются с насиженных мест и, пробегая через коридор, собираются всей толпой у входа в комнату-сгусток. Их не больше двенадцати, и лишь одна из них, девушка с темно-каштановыми волосами, решается войти в комнату. Алеф кричит ей, чтобы она этого не делала, но слишком поздно. Она вошла, и сгусток поглотил ее.

Неожиданно все расступаются, комната выплевывает девушку, и она с отвратительным безумным криком вылетает и повисает в воздухе. С растрепанными волосами, девушка, словно марионетка, подвешена в воздухе. Кто-то дергает невидимые ниточки, и ее тело беснуется в неистовой пляске. Девушка визжит, словно, кислота разъедает ее изнутри. Ее волосы похожи на змей, они скручиваются жгутиками и, шипя, извиваются, пытаясь укусить воздух.

Алеф подбегает к ней. Он чувствует, что она, как и все здесь кусочек его самого. Это театр одного актера. И нужно снять с нее маску. Алеф читает над ней молитвы. Тело девушки вращается и искрит. Она воет, как голодная волчица, стонет, как изнывающая от страсти блудница. Внезапно ее рот раскрывается, и из него выползает зажатая в кулак рука. Кулак разжимается и все видят ладонь, съедаемую жирными белыми червями. Они копошатся в гадком месиве гнойной плоти и зараженной крови, и превращаются в тела людей, сплетенные по всему туловищу розово-серыми жгутами, которые тянутся по руке в глотку кричащей девушки. Эти люди копошатся на ладони и беспорядочно отхватывают своими неумелыми ртами куски гнилой плоти.

Люди, стоящие вокруг девушки, начинают тускнеть, их облики становятся прозрачными и они медленно исчезают. Ладонь, торчащая изо рта девушки, закрывается, и резко прячется в убежище ее глотки. И словно, кто-то одним махом обрезает все веревочки. Девушка падает без сил на пол. Она кажется неживой. Алеф наклоняется над ней и продолжает читать свои молитвы. Он чувствует, что девушка начинает дышать. Она жива.

Комната больше не опасна. Сгусток по непонятной причине исчез. Теперь, все вокруг похоже на мир без времени и красок.

Девушка открывает глаза, и протягивает ему обессиленные руки. Алеф тянется ей навстречу. Но они и так – одно существо. Это и есть сгусток. Он никуда не исчезал.

17.03.2008

34427-061119-261406-50

© 2009 All Rights Reserved.